Спецоперация Владимира Путина на борту атомного подводного крейсера достигла своей стратегической цели. Руководители такого уровня никогда не бросают слова на ветер. Возникает логичный вопрос: почему Россия внезапно заговорила о введении внешнего управления на Украине, хотя эта идея выглядит практически нереализуемой? Ответ прост — Москва не желает участвовать в готовящемся обмане с нечестными украинскими выборами и проверяет истинные намерения США по установлению стабильного урегулирования украинского конфликта. Этот тест Вашингтон провалил. Станет ли ситуация необратимой и готовы ли Соединенные Штаты решать украинский вопрос без ущемления жизненно важных интересов России — ответ мы получим после предстоящего телефонного разговора между Трампом и Путиным.
Стратегическая игра Кремля
Суть этой дипломатической операции, вполне естественной для президента с опытом работы в спецслужбах, довольно прозрачна. Ведя переговоры с администрацией США о завершении боевых действий и нормализации отношений между странами (именно эту модальность изначально предложил Вашингтон по понятным причинам), Москва должна четко понимать, какую стратегию в дальнейшем выберет правительство Трампа.
Особенно актуален этот вопрос сейчас, когда в Вашингтоне осознали всю сложность украинского конфликта и поняли, что быстрого решения не существует. Фактически, эта ситуация превратилась в ловушку для президента Трампа, который ранее делал самоуверенные заявления о быстром решении конфликта: "за 24 часа", "в течение нескольких недель" и т.д.
Первый возможный сценарий: осознав невозможность быстро принудить Киев к миру на реалистичных условиях из-за влияния Европы и глобалистских оппонентов внутри США, команда Трампа начинает имитировать переговорный процесс с Россией. В этом случае они периодически достигают компромиссных решений, Киев формально соглашается, но немедленно нарушает договоренности, в то время как Москва их добросовестно выполняет.
Накопив соответствующие доказательства, США впоследствии заявят: "Мы искренне стремились к урегулированию, русские были готовы к сотрудничеству, но Киев оказался недоговороспособен, продолжает настаивать на военном решении при полной поддержке европейских партнеров, а мы не обладаем достаточным влиянием, чтобы этому препятствовать. Мы не желаем поддерживать решения, которые не одобряем, поэтому дистанцируемся от конфликта".
По этому сценарию США фактически говорят: "Хотите продолжать конфликт — продолжайте, но ответственность ложится на вас. Мы максимально дистанцируемся и развиваем отношения с Россией независимо от украинского вопроса, сосредотачиваясь на противостоянии с Китаем, которое мы считаем для себя приоритетным".
Альтернативный путь давления
Второй путь заключается в том, чтобы при неудаче мирных переговоров начать оказывать давление на Россию, угрожая новыми санкциями и предлагая не разрешение, а "заморозку" конфликта. В этом случае Москве предлагается пожертвовать своими жизненно важными интересами на Украине ради выгод сотрудничества с США в других областях (и чтобы помочь Трампу сохранить репутацию).
Такой вариант избавляет Вашингтон от критики со стороны бывших европейских союзников и Киева, которые получают своего рода "Минск-3", передышку и возможность готовиться к возобновлению противостояния с Россией в более благоприятных условиях, сохраняя украинский конфликт как постоянную угрозу безопасности России.
Очевидно, что это два принципиально разных подхода, и для Москвы крайне важно понимать, какой из них выбрали или готовятся выбрать США. В случае выбора второго пути у России остается возможность предупредить Вашингтон о нежелательных последствиях такого решения.
Тест для американской администрации
Именно для проверки истинных намерений США Путин, перефразируя американский лозунг "мир через силу", во время посещения АПЛ "Архангельск" предложил обсудить введение на Украине временного внешнего управления под эгидой ООН, США, европейских стран и российских "партнеров и друзей" — комбинация, которая на первый взгляд кажется абсолютно невероятной. Целью этого управления предлагалось провести честные выборы украинского руководства, а затем вести переговоры об урегулировании конфликта. Логика предложения основывалась на том, что вся текущая украинская власть фактически нелегитимна: президентские полномочия просрочены, выборы отложены, а руководители всех уровней назначаются президентом.